Мания Флеминга

  Желание поработать с необыкновенными танцовщиками было так велико, что Флеминг, прекрасно понимающий положение в России, отказался от гонорара, ну а насчет жилья поставил самые скромные условия, лишь бы были постель и душ. Собрав все силы и возможности, «единственная в мире труппа» смогла найти средства на одноместный номер в «Октябрьской», кормить знаменитость взялся граф Осинцев в своем ресторане «Кэт». За две недели балет «Взгляд со стороны» был поставлен. Название придумал Флеминг, объяснив, что танцовщики должны показать все, на что способны, да еще и умудриться увидеть себя со стороны. Сам Флеминг увидел в Петербурге такое, что подвигнуло его на осмысление балетного искусства: «Я понял, почему у Петипа такие прекрасные линии в спектаклях — это влияние города».

Мания Жизели

— Первое отделение спектакля бессюжетное, в типично американском баланчиновском стиле, Кристофер ведь долгие годы был премьером в труппе Баланчина, — рассказывает Валерий. — Мы танцуем неоклассику, модерн, и на пуантах, и в мягких туфлях. Ну а второе — в нашем традиционном пародийном стиле. Начинается с «Жизели», когда лесничий Ганс убегает за шпагой графа Альберта, а возвращаясь, попадает: в «Коппелию». Он ищет Жизель, но возникает «Лебединое озеро», и бедная Одетта цепляется: помоги! В «Щелкунчике» приходится спасать Машу от Короля мышей, а в «Спящей красавице» вместо Авроры на ложе наконец-то оказывается Жизель! Мы танцуем классический хореографический текст, только наполняем его немного другим смыслом и создаем комические ситуации. Партия Жизели — моя.

Мания дороги

— С Кристофером работали в конце августа, потом репетировать пришлось лишь урывками, потому что гастрольная жизнь оказалась насыщенной как никогда. Осень — самое тяжелое время: холодно, но еще не начался отопительный сезон. В Ярославле и Вологде в зале ветер гулял, люди сидели в пальто, а мы танцевали полуголые. Потом были Норильск, Красноярск, Иркутск — там полегче, потому что уже затопили, а позже города средней полосы России, Москва — опять холодрыга. А поезда! Наши-то еще неплохие, а на украинском едешь, и поезд на ходу разваливается. А в Белоруссии как-то за ночь пришлось сменить три вагона, потому что в них отказывало отопление. Артисты простуженные, но деваться некуда, надо ездить, да и во всех городах — аншлаги!
 

Мания пуантов

— Как мужчины начинают танцевать на пуантах? Конечно, нужно иметь стопу, которая позволяет, но еще и настоящий актерский азарт. Если есть интерес, как это сделать, мгновенно получается. Бывает, приходит новичок и заявляет, что хочет танцевать только мужские партии. Если я подмечаю в человеке этот вот актерский азарт — беру. Проходит месяц, он видит, как все работают, и сам встает на пальцы.

  Пары пуантов хватает артисту на один спектакль. Туфли такие же, как у балерин, только мастера кладут двойную стельку, иначе они не выдерживают веса артиста, ломаются. Пуанты делаются вручную, они дорогущие. Поначалу с туфлями таких больших размеров были проблемы, теперь у каждого артиста есть своя колодка, а мастерам все равно, какой размер изготовить.

  У нас в труппе нужны не только повышенные физические данные — нужно обладать актерским даром. К сожалению, явление в наше время редкое. Вот выходят из Вагановского прекрасно обученные ребята, но у них на глазах шоры — только Мариинский театр! Будет с опахалом стоять 8 лет, еще 20 — в последней линии кордебалета, и не подумает, сколько возможностей в жизни упустил. Я почему в свое время ушел к Эйфману? Стал задыхаться, поняв, что до конца дней буду танцевать «Лебединое озеро», «Жизель» и «Спящую красавицу»: У Эйфмана стал первым исполнителем многих партий, отработал 14 лет.
Мании не было

— Когда представилась возможность создать свою труппу, вовсе не думал о мужском балете. Просто так случилось, что мужской состав подбирался приличный, а с балеринами было совсем плохо. Кроме того, не хотелось повторять репертуар всех небольших трупп — все эти па-де-де из балетов, да еще на таком уровне, что смотреть невозможно. Последней каплей стало приглашение на спектакль такого вот коллектива, что они творили! Особенно балерины. Я с досадой подумал: да возьми мало-мальски подготовленного мужика, порепетируй с ним, объясни, что, зачем и как, — он лучше сделает! У меня и опыт небольшой был — на Восьмое марта готовили для девочек капустники, танцевали лебедей на пальцах. И я подумал, а что, если сделать классику в пародийном стиле, но очень профессионально? Правда, сразу решил: если получится пошло, вызовет отрицательные эмоции — ни в коем случае на публику этого выносить не буду!

  Поначалу хореографы, услышав, что у нас мужской балет, ссылались на занятость. Я их понимаю, никто же не знал, во что эксперимент выльется. От безысходности стал ставить сам. Теперь работаем с ведущими балетмейстерами, к примеру с Эдвальдом Смирновым. Он, кстати, сказал, что в нашей труппе впервые увидел то, что хотел поставить. Балетмейстеры, убедившись, что мы работаем на уровне, сами звонят. Теперь уже я могу выбирать.